Миша Нижевенко: «Так моя мать узнала, что я жив…»

Стандартный

Вот думаю я, как бы сложилась жизнь маленького ленинградца Миши Нижевенко, если бы не выдала Мария Матвеевна Кочерга из украинской деревни  Нижние Верещаки замуж свою дочку Елену за парубка из соседней деревни Бирки. И вообще, сложилась ли она бы у него…

А вышла Лена замуж и переехала в Бирки. Незадолго до войны это было. Дочку родила, Любочку. А тут  война нагрянула. Муж на фронт ушел, молодые женщины заменили мужчин везде, где могли. Стала Лена трактористкой. До позднего вечера в поле. Малышку отдала на попечение матери. Так и жили. Дорога вела, от одной деревни к другой деревне, от дочки — к матери.

Было это таким же весенним апрельским днем 1942 года, ровно 75 лет назад, шли Мария и Елена по дороге в Бирки и вдруг увидели ребенка, в оборванной окровавленной одежде. Одного на обочине дороги.

Читать далее

Хельга Дин. Ее последние двадцать страниц…

Стандартный
Так сложилось… Имя пятнадцатилетней  девочки  Анны Франк знают миллионы. Имя восемнадцатилетней девушки Хельги Дин менее известно. У каждого своя судьба и до смерти. И после…
Но иногда хочется поправить несправедливость и восстановить забытое. Потому что только помня эти имена, мы не забудем о Катастрофе. И сможем о ней рассказывать своим детям.

Читать далее

Туфельки цвета бронзы. Рассказ.

Стандартный

А за углом — обрыв. А за обрывом — взлёт,
И вновь бежит асфальт, а я бегу навстречу…
Роняет облака высокий небосвод,
                                                                        
Звучит как будто альт — про то, что время лечит…
                                           

                                                         Марина Меламед

 Время лечит?…

Читать далее

Профессор Ирена Монис: «Я хотела жить…» О девочке Ирке и ее времени.

Стандартный

Когда Ран Матот учился в шестом классе, он получил задание приготовить работу о корнях своей семьи. Можно считать большим везением, что в израильскую школьную программу включен этот проект. Во многих семьях, благодаря ему, поднимаются пласты времени, дети открывают интереснейшие семейные истории. Чтобы далее стать их хранителями.

Читать далее

Яблоко от яблони…? Или Лея Эдри продолжит путь брата.

Стандартный

Итак, гимн Израиля оказался под запретом в… израильской школе.

В Тель-Авиве, в  средней школе «Тихонет», носящей имя Натана Альтермана, во время церемонии был отменен израильский гимн, которым традиционно завершаются подобные мероприятия. Как обычно происходит в школах. Дети стоят.  Гимн звучит, губы шепчут слова, которые так дороги… Свой гимн, своей страны. Я еще помню слезы на глазах  Галя Фридмана, золотого олимпийского чемпиона, когда «Ха-Тиква» звучала вовремя его награждения.

А в Тель-Авиве решили, что это атавизм. И знаете, кто отменил? Директор школы! Зовут господина Рам Коэн. Школьникам, принимавшим участие в церемонии памяти Ицхака Рабина, сказали, что гимн петь не нужно, это не очень существенно. Прозвучали песни более важные и достаточно…

Читать далее

Авраам Гезундхейт. Суккот в Освенциме

Стандартный

Много лет прошло после окончания Второй Мировой войны… Много лет Авраам Гезундхейт молчал, не любил ворошить прошлое. И лишь перед еврейским совершеннолетием своего внука он решил поделиться с семьей воспоминаниями о тех днях, когда ему тоже было чуть больше тринадцати…

Эту трогательную историию о своем отце Аврааме, заключенном концлагерей Освенцим и Бухенвальд, участнике Марша Смерти, рассказал  доктор  Бени Гезундхейт.

Читать далее