Бени Якубович. Ему не исполнилось двадцать…

37
Стандартный

Накануне Дня Независимости, Бени Якубович по традиции ездил в свою школу. Общаясь со старшеклассниками, призывал их идти служить, как и он, в пограничную охрану. Многие откликались на его слова. В МАГАВ идут сильные ребята, полные энтузиазма. И их мамы будут волноваться, ждать сыновей около окна. Лишь только увидеть родной силуэт…

А самого Бени не стало 8 ноября 2015 г.  Из дома на негромкой улице городка Кирьят-Ата он ушел в последний раз, обещая в следующие выходные вернуться. И не вернулся… Там ждут до сих пор. Мама, бабушка и сестра. Знают, что чудес не бывает, и не могут не ждать его…

Он был главным мужчиной в этом крохотном женском царстве. Свет в глазах бабушки и мамы, гордость младшей сестренки.

Биньямин-Цви, так официально звали этого паренька. Но родные и друзья называли его коротко — Бени, Бенчик. И впереди ждала Бени большая жизнь. Армия, в которую он так стремился, и будущее, которое казалось светлым. Бени хотел изучать психологию, и по взгляду его теплых глаз — верю, получилось бы это у парня…

Все оборвалось 4 ноября прошлого года. Бени Якубович стал вторым военнослужащим, погибшим во время последней интифады ножей и автомобильных наездов.

Он погиб на посту. Взлетел, чтобы упасть… И чтобы спасти здоровье других.


А я приехала в Кирьят-Ата ровно через полгода после трагедии, когда Симона, мама Бени, нашла силы рассказать о сыне. Худенькая девичья фигурка, взгляд, в котором поселилась большая боль…Откуда брать силы? Наверное, черпает она их в той же высокой материнской любви, которая не угасла вместе с уходом ее мальчика. Она ведь всегда будет в сердце. Как тот светлый весенний день, когда Беничка родился.

По еврейской традиции, он получил имя в память о своей прабабушке Бине. Славный мальчуган, принесший много забот и одновременно радость в эту семью.

Мы сидим рядом, Симона рассказывает о сыне, а ее мама что-то добавляет в нашу беседу, и глаза ее загораются. Сколько воспоминаний связано у бабушки Муси с малышом, которого она вырастила с пеленок. Как часто случается в нашей жизни, молодая мама должна была вернуться в рутину рабочих дней, а заботы о малыше взяла на себя бабушка. Она водила его в детский садик, школу, на все кружки. Она хотела, чтобы мальчик выучил русский язык и занимался Бенчик в вечерней школе «Шитон». Он прекрасно плавал, что важно для каждого мальчишки. И еще – танцевал. Да-да, танцевал в студии бальных танцев, куда тоже водила его бабушка.

Каким он был… Как трудно говорить о девятнадцатилетнем мальчике: был… Симона вспоминает, и грустная улыбка освещает ее лицо. В полтора месяца Бени перевернулся, в семь месяцев начал ходить, в одиннадцать заговорил. Первое слово, конечно, мама… Все сложилось у Бени раньше своих сверстников. «Он спешил жить», — грустно говорит Симона. Сколько воспоминаний хранят мама и бабушка. В уголках памяти их мальчик жив, смеется, радуется, ищет что-то вкусное в холодильнике, влюбляется…

Особенно трудно в конце недели, говорит Муся. Тяжело ехать в автобусе, когда ребята возвращаются с военных баз на выходные домой, радоваться за них и думать о Бени. Представлять, как сейчас он позвонит в дверь, высокий, широкоплечий. Голодный после дороги, сразу бросится к холодильнику с вопросом: «Бабушка, а что есть вкусненькое?» И бабушка будет хлопотать, готовить внуку его любимые блюда, торт «Наполеон», кормить своего большого мальчишку и радоваться его аппетиту, его Весне… А мама поспешит включить стиральную машину с армейскими вещами, два мешка одежды возвращал Бени домой, нужно было успеть все постирать и высушить за выходные. Но они не жаловались, лишь бы так продолжалось.

А теперь — едут женщины на кладбище, сперва автобусом, затем пешком четверть часа, в любую погоду, каждый день. «Как можно его оставить?» — негромко говорит Муся. Мы молчим. Я понимаю, что вопрос риторический, но сколько глубокой боли в нем…



Да, не одни в своей беде женщины. Приходят друзья Бени, на тридцатый день его гибели они провели марш–бросок от кладбища, где похоронен Бени, до его школы в Кфар Хасидим. Там прошла грустная церемония, посвященная его памяти.

Посещает осиротевшую семью Юдит, сотрудница министерства обороны, приятная внимательная женщина.

Ездит иногда Симона на встречи с такими же осиротевшими родными, потерявшими своих близких во время последней интифады. Их количество, к сожалению, увеличивается. Симона рассказывает, что пытались пострадавшие семьи провести закон о высылке родственников террористов, но юридический советник правительства Авихай Мандельблит отклонил предложение, сказав, что это выглядит как коллективное наказание людей.

А наши семьи не наказаны коллективно, задаются вопросом родные израильтян, погибших от рук террористов… Много сложных вопросов.

Чувствует ли Симона во время таких встреч, что она не одна, но становится ли ей легче? Женщина пожимает плечами… И я понимаю все. Его не хватает каждую минуту в жизни мамы и бабушки. Их теплого, доброго, ласкового ребенка. «Среди ночи просыпаешься, и думаешь о нем, думаешь, может это все сон, — говорит Симона, — и хоть бы приснился мне он. Но нет. Не приходит он ко мне во сне. Зато целый день рядом, в мыслях…»


Он спешил жить… Теперь стала странно понятной его подготовка к последним именинам… В честь девятнадцатилетия Бени устроил грандиозную вечеринку, привез мощную аппаратуру, пригласил множество друзей. Мама удивлялась, зачем так громко отмечать такую некруглую дату. И подумала — вот в следующем году будет Бени двадцать, это юбилей…

Совсем скоро, 27 мая – день рождения Бени. Ему бы исполнилось двадцать… Только никогда бабушке не спечь в его честь именинный торт, не зажечь Симоне яркие свечи, маленькими огоньками согревающие душу.

Горит вечно другая свеча, свеча Памяти. Ее огонь падает на портрет симпатичного мальчугана, освещает его лицо и не гаснет. Комната Бени остается такой же, как и была при нем. Словно ее хозяин должен вернуться с военной базы.

Застелена постель, в шкафу – его военная форма, на полках – книги. Фотографии – на стене… Лишь свеча напоминает о том, что произошла беда.


А на двери — забавные детские рисунки. Эти картинки нарисовала Хели, младшая сестра Бени Якубовича. Хели только девять лет, и глубину семейной трагедии ей еще предстоит понять. А пока она рисует и посвящает старшему брату свои маленькие шедевры.



Очень скучает по нему, выражает это по-своему, как может сделать доброе сердце девятилетней девчушки.


Бени перед армией подрабатывал в тель-авивском «Лунапарке», обещал взять с собой Хели, покатать на аттракционах. Не успел… А недавно для своих подопечных семей министерство обороны организовало экскурсию в «Лунапарк». Хели впервые побывала там и получила массу впечатлений. Вернувшись домой, сразу начала рисовать увиденное. Потом объяснила маме, что на картинках – Бени.

Детскому сердцу легче фантазировать и видеть даже то, чего нет. Если бы мы все так могли…


Но перед глазами мамы и бабушки, как в остановившемся фильме, одни и те же кадры трагического дня начала ноября. Дня, который не предвещал ничего плохого…

Вообще, это фатальность судьбы, говорит Симона. Бени в ту среду должны были дать выходной. Так был спланирован график первой недели ноября на его базе. Но он предпочел поменяться, и в среду с тремя друзьями находился в районе Хеврона, недалеко от перекрестка Хальхуль.

Это произошло в районе четырех часов дня. Видеокамеры зафиксировали, как управлявший автомобилем террорист на большой скорости направил машину в группу бойцов пограничной полиции.

Трое успели в последнее мгновенье отскочить, Бени, стоявший поодаль, не успел. Удар автомобиля был настолько силен, что отбросил парня на тридцать метров. Бени упал на камень… Террорист, находившийся за рулем, двадцатитрехлетний житель Хеврона Самир Сакафи был застрелен на месте.

Спустя несколько месяцев Симона с матерью ездили на место трагедии. Все было так, как и раньше, рассказывает Симона, на том же месте стоял военный патруль. Но теперь уже на ребятах были каски, построено бетонированное заграждение. На ошибках учатся?


А ведь был это совсем будничный день. День, разделивший жизнь в семье Якубович на до и после. Симона вернулась домой после работы и прилегла отдохнуть. Когда раздался звонок, дверь открыла ее мама. Увидев на пороге незнакомых военных, поняла все, даже без лишних слов.

А потом — туман, в его сером облаке — дорога из Крайот в Иерусалим. Там четверо суток врачи боролись за жизнь Биньямина Якубовича, ничего не обещая, но все же не забирая надежду, которая, как известно, умирает последней.

Она умерла, когда комиссия авторитетных врачей вынесла вердикт: мозг окончательно перестал функционировать, работают сердце, легкие, почки, все жизнедеятельные органы в действии. Но удар оказался роковым. Страшно…

Когда Симоне предложили пожертвовать органы Бени, она сразу согласилась. Помнила, что сын собирался подписать карточку донора организации «Ади», не успел. Кто же спешит думать о смерти в 19 лет… И теперь несколько человек на земле смогли вернуть здоровье благодаря решению матери.

В день похорон, девятого ноября из медицинского центра «Хадасса» сообщили: произведена пересадка печени и почки пятидесятичетырехлетнему больному, находящемуся в критическом состоянии. Операция, которая длилась десять часов, завершилась успешно.

Если можно было бы повернуть время вспять, лишь только не наступал бы этот день — 4 ноября. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. И нужно учиться жить с болью. Как каждый день делают две женщины, которых судьба заставила научиться быть сильными. Ради маленькой Хели, которую нужно поднять. Ради памяти о Бени, который всегда рядом с ними…

Вечером 9 ноября 2015 года город Кирьят-Ата хоронил девятнадцатилетнего Бени Якубовича. Ему воздавали почести министр внутренней безопасности и мэр города, его командиры и друзья, которые плакали, не скрывая слез.


Над могилой, покрытой цветами, звучали слова прощания, а затем залпы орудия рассекли вечернюю тишину.

Как теперь жить без него? Только помнить самое светлое, его улыбку. А в центре квартиры — часы с фотографией Бени, подаренные его первой учительницей. Они ходят…


Эти строки написались у меня в день похорон старшего сержанта, военнослужащего пограничной охраны МАГАВ Биньямина Якубовича:

С почестями хоронили мальчика,
Который успел не много…
Быть сыном, внуком и братом,
Мечтать о чем-то высоком.

С почестями хоронили мальчика.
Смотрела мать, закрыв душу,
Ей больше не ждать сына дома,
И больше не звать его к ужину.

С почестями хоронили мальчика,
Друзья своих слез не скрывали,
Сейчас им бы встречу назначить
И посидеть вместе в баре.

И знать, что он с базы вернется,
Увидит за окнами небо.
Как хочется сейчас верить,
В то, что вокруг тебя – небыль.

С почестями хоронили воина,
Страну свою защищавшего.
И больно, до дрожи больно,
Ему не исполнится двадцать…


в день призыва в ЦАХАЛ 30.07.2014

Двадцать ему должно было исполниться в конце мая, в конце Весны, которую Бени уже не встретил. Светлая память…

Его хоронили 9 ноября, мне пришлось присутствовать на похоронах и сделать этот грустный фоторепортаж, которому сегодня год…  «Памяти сержанта Бени Якубовича»

One thought on “Бени Якубович. Ему не исполнилось двадцать…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s