Ошибка… Рассказ.

Стандартный

   Рассказ был опубликован в иерусалимском альманахе «Огни Столицы»

***                    

03ч.07мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер Майкла Свирского. Оставьте, пожалуйста, сообщение и я перезвоню вам.

03ч.49 мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер Майкла Свирского. Оставьте…

04ч.15 мин.

— Здравствуйте, вы попали…

***

05ч.25 мин.

— Ты что-то хотела? – спросил Миша.

— Услышать тебя.

— Услышала?

Голос звучит любезно, пожалуй, даже слишком, на последнем взлетающем аккорде. Нота «си». В следующей октаве проявится скрытое, а то и явное раздражение. Я вторгаюсь на его территорию.

Его территория – это закрытая зона, где нет места усиленным признакам моего внимания. И потому я должна быть оттуда удалена, как «спам»,  ненужная электронная почта. Лучше уйти добровольно. Что я и делаю. Нажала отбой на мобильнике. Он не перезвонит. Мой сын.

Я хлебаю ложкой йогуртовый суп, полезно и некалорийно, и думаю о том, что он делает сейчас. Я просыпаюсь утром, смотрю на часы и мысленно желаю ему спокойной ночи, потому что за океаном полночь. Я ложусь спать и желаю ему продолжения хорошего дня.

На берегу моря, где далеко не летящей походкой я преодолеваю свои положенные шесть километров ходьбы, набирая в кроссовки песок и убегая от хитрющих внезапно-налетающих волн, я предоставлена исключительно себе и веду с  ним неспешные беседы в сопровождении западного ветра…

Я прошу его высыпаться перед занятиями, не пить ледяную воду, не ходить в сомнительные компании, не… Сколько всяких «не» я придумываю на ходу, чтобы предупредить, предохранить, оградить, его, моего сына, от всех опасностей на свете. Даниэль, которому я порядком надоела своими наставлениями, утверждает, что я несносная мать, но, знаю, где-то в уголке сознания он прислушивается к моему мнению.

Но Михаил в этих диалогах принимает участие только в моем воспаленном воображении, он не соглашается и не возражает. Он не знает о них, так же как не хочет знать о моем существовании.

***

Раздел имущества прошел без бурных эмоций. Мы не били тарелки, не выбрасывали с балкона электротовары в знак непримиримой борьбы. Квартира досталась мне, машина — ему, деньги поделили поровну, детей…тоже, поровну. Так получилось.… Я совершила Ошибку. И до сих пор расплачиваюсь за нее.

Фотографии лежали на столе, аккуратным веером, так что не заметить их было невозможно. Когда я вошла в дом, Анатолий бесстрастно держал перед глазами газету. Видел ли он в ней что-то, мне трудно теперь судить. Во всяком случае, когда я подошла к столу, Анатолий не повернулся ко мне. Я поняла все, взглянув на первое фото. Остальные можно было не смотреть. Я ушла на кухню и наполнила чайник водой. Чисто механически. Время для ответа растянулось до того мгновенья, пока перелетевший с нами в Израиль чайник не издал свой воинствующий пронзительный свист. Не потрудившись положить  пакетик заварки, я осталась на кухне, грея руки об стакан кипятка. Они у меня всегда стыли, когда я волновалась.

Анатолий ждал объяснений. А что я могла ему объяснить? Что не знаю, как  жить с человеком, который в упор не замечает меня даже сквозь прилично увеличивающие линзы. С человеком, который видит во мне домашнюю Золотую рыбку, с неограниченным кредитом исполнения его желаний. Чистая постель, поглаженная рубашка, аккуратный узел на галстуке, горячий кофе, не ошибиться  – две доли молока, одна – воды и пол чайной ложечки сахара. Утром на кухне он кивает мне и углубляется в расчеты, которые делает карандашом даже во время завтрака. Чтобы обратить на себя внимание, пришлось пару раз позабыть добавить сахар.…Анатолий просто не выпил кофе.

Я должна была гордиться Анатолием, все-таки, сколько ученых репатриантов в Израиле переквалифицировались в охранников и сторожей. А мой муж практически сразу после ульпана получил «стипендию Шапиро» и устроился на университетскую кафедру биохимии. Ему не пришлось мыть пробирки и записывать результаты чужих опытов. Он проводил  исследования сам и даже получил в помощь Нелли – юную стажерку химического факультета, которой тоже повезло, не уходя в свободное, часто бесперспективное плавание поисков работы, остаться на кафедре ассистентом доктора Свирского.

Я должна была гордиться своим мужем, но он все больше становился для меня тоже доктором Свирским. Да, чуть не забыла, в списке предоставляемых  удобств жизни со мной был пункт абсолютной тишины, когда Анатолий работает дома, то есть, пишет какие-то невероятные формулы, которые потом зачеркивает и выводит вновь. Этот пункт нарушали дети, особенно злостным нарушителем был младший сын.

Прошло столько лет, а я все еще не могу понять себя, разобраться в том водовороте событий. Когда мой муж перестал обращаться ко мне по имени, когда я перестала ласково говорить ему — Толя… Возможно, я никогда не обращалась к нему так… Может, он родился сразу в очках и с академической степенью. Просто я не заметила этого, когда была покорена великодушным предложением выйти за него замуж. «Ей повезло…» — слышала я за спиной. Родителей к тому времени уже не было. Как пишут в женских романах о  счастливых браках – они умерли в один день… только очень рано. Вернее, мама и отец утонули  во время романтического путешествия по Волге, в честь двадцатилетия их свадьбы. Ее затянула яма, он бросился на помощь и попал в тот же водоворот. Я тем летом закончила школу.

Анатолий ждал объяснений, еще лучше – извинений, слез. Уже давно естественным стало  в нашей семье, что во всем виновата я. Даже в том, что у него порвался презерватив и родился Даниэль. Потому что бракованные презервативы были куплены мной, а Анатолий не хотел второго ребенка. Лучше дать одному все по максимуму,  чем распыляться на двоих, утверждал он. Мишенька – его единственная слабость в доме, еще не понимал этого и радовался, когда я  сказала, что у мамы в животике новый братик. А я была счастлива. Я знала, что такое — остаться одной…

Руки согрелись. Я вернулась в гостиную и услышала голос Анатолия: «Оказывается, я завел у себя дома путану, которая путается, с кем попало. Ты не хочешь смотреть эти фотографии? Тогда увидишь их у моего адвоката. Я подал документы на развод в рабанут». И я поняла, что все рушится…

Я должна была броситься на колени и просить прощения. Я – вечно плохая жена, у которой плачет ребенок, подгорает мясо, и не получаются ровные стрелки на брюках. А теперь – еще и изменница, что доказано фотографиями, на которых —  я не с ним. Нужно было делать что-то, остановить накатывающийся на меня снежный вал, называемый бракоразводным процессом, сохранить семью.

Но я лишь смогла сухо сказать: «Сожалею, что так случилось».

— Ты сожалеешь? – прищурившись, спросил мой муж. Он, наконец, повернулся ко мне,  — Наверное, ты сожалеешь, что еще раз не переспала с этим мужиком. Не хочу знать его имени. А может, и не только с ним. Это видно по твоим шлюховатым глазам. И еще, теперь я совсем не уверен, что все дело в презервативе…

Я должна была сказать, что познакомилась с Йосифом в библиотеке всего три месяца назад, когда устроилась туда на полставки в отдел русской книги. Что никто до него не держал меня так за руку, не говорил такие слова, что жизнь вдруг показалась яркой и красочной, похожей на цветной сон, но все между нами закончилось. Эта связь была моей ошибкой…

А может, я должна была влепить своему мужу такую пощечину, чтобы он наконец-то почувствовал, какой груз я ношу  в душе уже много лет. Но я была слишком растоптана, слишком верила в его правоту и сказала лишь: «Делай, как понимаешь». Еще одна ошибка…

На первом этаже двухэтажного дома, торцом выходящего на центральную улицу, был расположен «Wedding Boutique»,  в витрине – шикарные свадебные платья, мечта каждой невесты. А на втором – адвокатская контора «Авирам  Шустер и сыновья». Шустер и его наследники были специалистами по семейному праву.  Может, и  свадебный салон  принадлежал их клану. Если люди не будут жениться, некого будет разводить.

— Послушайте, госпожа Свирская. Я должен с Вами кое-что обсудить по поручению господина Свирского. Ваш муж настроен бескомпромиссно и решительно не желает оставлять у Вас Михаэля. Ему уже пять с половиной лет. Анатолий хочет, чтобы ваш старший сын избежал пагубного влияния, которое может возникнуть из-за чужих мужчин в вашей жизни. Он больше не доверяет вам. Измена – это очень серьезный фактор для суда. Ваш муж обеспечивал вас, вы ни в чем не нуждались, а тем не менее, позволили себе связь на стороне. Что документально зарегистрировано. Не хорошо… Если вы будете противиться решению вашего мужа, он может лишить вас опеки над обоими детьми  и вам еще придется платить алименты….Госпожа Свирская, вы  меня слышите?

 

…Даниэль болел уже несколько дней, температура все время поднималась. Он был совсем слабенький, капризничал и  плакал. Врач выслушал его и сказал, что это новый вирус, надо ждать, когда наступит кризис и посоветовал не пичкать его сиропом, а делать жаропонижающие ванны. Особенно страшно мне было ночью, когда Даниэль стонал. Я набирала ванну и окунала малыша в прохладную воду.  Ему становилось легче, и он ненадолго засыпал у меня на руках. Я же не спала трое суток.

— Госпожа Свирская, Вам стоит согласиться с этим предложением. Так будет лучше и Вам и Вашему супругу. Как Вы справитесь одна с двумя детьми? Поверьте, и Михаэлю это будет только на пользу.

Поверьте…. Адвокат еще что-то говорил, доказывая правоту своих доводов. Мне было трудно сосредоточиться. Мыслительный аппарат после бессонных ночей  явно давал сбой. Я не ясно помню тот день, хотя должна была запомнить его на всю жизнь.  Не помню, или я поверила  красноречию Авирама Шустера. Знаю одно – я согласилась…

Анатолий переехал в Беер-Шеву, в местном университете открыли новый проект по его специализации. Я осталась в Хайфе. Первые годы Миша курсировал между югом и севером. Анатолий привозил его раз в месяц, резко звонил в дверь и, если на звонок бежал маленький Даниэль, гладил его по голове. Мишенька оставался играть в своей бывшей комнате. Даниэль, словно в гипнозе, ходил за ним, радуясь брату, как драгоценному подарку, но Мише было скучно, и он хотел папу. Там, в новой квартире в престижном районе Беер-Шевы у него был персональный компьютер, плейстейшн, бутерброды с икрой, на которую у меня не хватало денег. У него были кружки тенниса и плаванья, и частная школа, в которой занимались  дети состоятельных родителей. Мы с Даниэлем жили на мои ползарплаты библиотекаря и пособие от министерства национального страхования, и мои выезды в Беер-Шеву были очень редки. Я не задаривала Мишу дорогими подарками. Я читала ему книжки, покупала к его приезду приятные мелочи, я водила своих сыновей в местный зоопарк. Даниэль радовался эти нечастым праздникам, но Миша сказал, что наш зоопарк – не «Сафари», и ему здесь не интересно.

— Сынок, я люблю тебя, — говорила я ему на прощание, каждый раз, когда в раздавался настойчивый звонок Анатолия в дверь. Наше общее время истекло. Словно хотела, чтобы эти мои слова сопровождали его все дни без меня, до следующей встречи.

— Хорошо, мама, — быстро соглашался сын. Он позволял мне его любить, не обременяя себя взаимностью. Но мне все время казалось, что он слишком мал, чтобы понимать в какой бездне существую я.

А однажды, пренебрегая банковским «овердрафтом», я  заказала номер в гостинице, и мы  втроем поехали в Тверию. Там, на берегу Кинерета, я провела несколько счастливых дней, не отказывая своим детям ни в чем. Мы объедались мороженым, катались на стареньком прогулочном катере, мальчики играли около бассейна. Я не могла поверить, что все так просто, и мы – вместе. И то, что естественно в каждой семье, казалось мне чудом.

Вновь и вновь задаю себе вопрос – почему? Почему я приняла доводы Анатолия и согласилась, чтобы дети росли отдельно.  Почему хотя бы не переехала в Беер-Шеву. Впрочем, узнав о моей попытке искать там квартиру, Анатолий резко пресек ее, сообщив, что сделает все, чтобы не жить со мной в одном городе и чтобы ничего не напоминало ему о черных днях нашей совместной жизни.

 

Идея поехать в Тверию на выходные дни  казалась мне замечательной. Колючие льдинки в Мишиных глазах  растаяли, он играл с Даниэлем, учил его плавать, разрешал трогать свой новый мобильник, недавно купленный папой. Счастливый Даниэль не отходил от него ни на минуту, повторяя за братом каждое движение. Миша прыгает с парапета, и Даник – за ним. Миша в бассейне весело бьет по воде, поднимая фейерверк брызг, и малыш, барахтаясь в надувном круге и смешно зажмурившись, повторяет движения брата. Миша стоит над бассейном и бросает в воду мяч, и Даниэль точно так размахивает рукой и… в бассейн летит блестящий Мишин мобильник, его гордость и достояние.

Губы Миши посинели и стали дрожать, Даниэль зарыдал в голос, так он всегда делал, когда понимал, что поступил плохо. Поздно было спасать аппарат, кто-то из ребят нырнул на дно и вытащил его, безнадежно умолкнувший. Мобильник – целое состояние, Мишина первая любовь и предмет зависти многих мальчишек.

«Ты —  безрукий идиот, как и твоя мама» — заорал мой старший сын на моего младшего сына и со всей силы толкнул его. Даниэль не удержался. Подвернув ногу, он неловко упал на бетонное покрытие, сморщился от боли и растерянно посмотрел на меня. И тогда я впервые в жизни ударила Мишу…. Если бы человек в порыве гнева мог анализировать, я бы подумала в тот момент, что Миша говорил словами отца, что против этой ежедневно накапливаемой порции яда, намазываемого под красную икру, я не смогла представить противоядие. Что долгие годы мой муж называл меня безрукой, и его я ни разу не ударила, позволяя себя оскорблять. Возможно, я бы одумалась и не подняла руку на сына. Но произошло, то, что произошло…  Миша отступил назад, лицо его стало пунцовым, губы скривились, но он не заплакал, а внятно сказал: «Ты мне больше не мама. Папа прав. Ты – предательница». И у меня вновь не хватило сил объяснить ему все.

Факт нанесения телесного повреждения ребенку был аккуратно зафиксирован Анатолием в социальной службе. Миша отказывался приезжать ко мне. Анатолий заявил, что я нанесла сыну непоправимую психологическую травму. И хватит того, что я своим воспитанием порчу Даниэля, но он не желает в это вмешиваться. Дети поделены.

Основой моей жизнью стала настойка валерьяны и Даниэль. Сперва он часто спрашивал, когда мы вновь увидим Мишу, не связывая  его отсутствие с происшествием в Тверии. Потом, увидев его фотографию на моем туалетном столике, махнул рукой и ничего не сказал.

Когда Мише было тринадцать лет, Анатолий получил приглашение на исследовательскую работу в кливлендский Западный резервный университет Кейза. «Ты, конечно, можешь попытаться воспрепятствовать нашему выезду. Но не думаю, что это принесет кому-нибудь пользу, тебе или Михаилу,  — читала я в электронном письме бывшего мужа. Последнее время, таким образом, мы выясняли все отношения. — Тебе должно быть понятно, что это не тот возраст, когда ты сможешь влиять на его мнение. А мое мнение ты знаешь хорошо. Он не захочет быть с тобой».

Прошло годы. Анатолий и Миша получили американское гражданство. Любопытно было бы знать, как сегодня налажен быт профессора Свирского, кто готовит для него кофе нужной крепости и чистит его бритвенный прибор.

Миша растет вдали от меня, мой сын – не мой сын. На страничке «Одноклассники. Ру» Анатолий иногда выставляет новые фото, и он благосклонно не заблокировал вход. Миша вырос, кажется, что он очень похож на моего отца, но самому Мише это не интересно. Он играет в бейсбол, учится в университете, где работает Анатолий, прекрасно ладит с  новой женой отца и ее сыном. Вот они на фото, дружная семья позирующая около Ниагарского водопада, все четверо – в ярких дождевиках, красивые и улыбающиеся.

Я радуюсь счастливой улыбке  сына и плачу, потому что знаю – эта улыбка не предназначена мне. На день рождения Даниэля  он присылает веселое электронное послание на английском, на мой день рождения – телефон молчит. Я звоню к нему, когда больше не могу не слышать его голос. Когда не сплю ночью и думаю, о том, что он делает сегодня, как будет жить завтра, и как без него все эти годы живу я.

Мы никогда не возвращаемся в наше общее прошлое. Наши беседы предельно коротки. Я спрашиваю, как дела, он отвечает – спасибо. Все хорошо, все – о’кей.

Так ли хорошо, думаю я, живется тебе без мамы. Или ты просто уже не знаешь другой жизни. Я очень виновата перед тобой, сынок. Что не была около тебя, когда ты болел, когда боялся, когда грустил, когда в первый раз по-настоящему влюбился. Я люблю тебя, сынок,… тебя и Даниэля, Даниэля и тебя, два продолжения моей жизни, две веточки одного дерева. Но я не говорю ничего подобного. Михаил не любит патетику.

-Ты что-то еще хотела?

— Услышать тебя.

— Услышала?

Я вновь первой положила трубку. Даниэль подошел ко мне и взъерошил волосы. Я никогда не говорю с ним о брате.

— Даник, я не нужна ему

— Ты нужна мне, мама.

Эта мысль удерживает меня на земле. Я нужна тому, кто рядом со мной. Он пришел с бассейна, любуется накаченными мускулами. Даниэль наращивает мышечную массу. Через месяц  – в армию. Он прошел все тесты и принят в военно-морской десант. Ого, как гордится он этим, мой мальчик, которого я учила всем первым шагам, став для него и матерью и отцом. Я вспоминаю его шалости, ушибы, разрыв связки на ноге, астму, воспаление легких, ветрянку…

— Что можно поесть, мама? Я голоден.

— Я приготовлю тебе омлет с грибами, Даник, и апельсиновый сок.

Я поднимаюсь и иду на кухню. А там вновь думаю о Мише. Какой омлет любит он?

И тогда я снова  набираю номер его телефона и, нетерпеливо переждав вежливый автоответчик, ору в трубку:

— Черт бы побрал тебя, мистер Майкл. Когда, наконец, ты что-то поймешь? Когда захочешь выслушать меня? Твой младший брат уходит в армию, он выбрал тяжелые боевые войска. И ему так нужен был бы в эти дни брат старший.…И мне тоже…старший сын…Миша, ты слышишь?…

02ч.16 мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер Майкла Свирского. Оставьте, пожалуйста, сообщение и я перезвоню вам.

04 ч. 31 мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер…

*

                                                                                                                      Октябрь 2012 г.

98104620_OzhidanieMicrosoft Word - Obl_alm-6_Jenia-1.doc

Реклама

5 thoughts on “Ошибка… Рассказ.

  1. Главная героиня получила по заслугам и мне ее не жаль. Если ее не устраивали отношения с мужем, так надо было их выяснять, работать над этим, ставить неудобные вопросы, выслушивать неприятные ответы, подать на развод в конце концов и уйти. Но все это сложно, неудобно и невыгодно, гораздо удобнее жить за спиной у успешного мужа и погуливать на стороне. Вот это и есть тот яд который к ней вернулся. И я на месте мужа при таком раскладе тоже бы заподозрила что второй ребенок не мой, хоть немного надо со стороны на себя смотреть. А жизнь все расставила по местам.

  2. Виктория

    Не суди да и сам не будешь судим…Всегда легко говорить,обсырать и указывать…Я желаю героини сил!!!!То что было не вернёшь..ваш сын Михаил впитал все гадкое от отца..он не уважал вас и также воспитал сына!У вас есть Даниель ..додайте ему то что не додали Михаилу…вы ему больше сейчас нужны и займитесь своей жизнью…Вы молоды и вам нужен рядом настоящий друг и мужчина…а жизнь со временем все расставит по местам!Удачи Вам от всего сердца..и не корите себя ни за что!!!

  3. Tatiana Tenenbaum

    Да, воистину, не судите, да судимы не будете. Кто не пережил этого, тот не может понять чувства матери. У родителей моих была несколько другая причина развода…. мы с сестрой были тоже поделены так, что я воспитывалась у отца. Я росла в достатке, жила у нас домработница , но я не знала материнской ласки, мне было запрещено общаться с мамой, пока я не стала взрослой. Когда я выросла, я поняла маму, возможно, я бы тоже на её месте так поступила. Интересно, что у меня характер как у мамы, а у сестры ближе к отцу получилось. Не развод трагедия, а как один родитель настраивает ребёнка против другого. Почему до сих пор нет такой статьи, которая наказывала такого родителя вплоть до тюремного срока. Я помню как мама пришла в школу со мной пообщаться, а я убежала, — ведь отец не разрешал, я помню как она такая красивая стояла с моей учительницей и горько плакала, я хотела к ней подойти и хотя бы прижаться к ней, но знала, что нельзя, как нельзя брать от неё ни конфеты, ни подарки..

    • Lina Gorodetsky

      Как хорошо, Таня, что вы смогли с годами переоценить все и понять…И это не всегда случается. Спасибо, что поделились!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s