Мама, уже можно плакать?… О Натане Альтермане, поэте и на купюре портрете

Стандартный

Мама, уже можно плакать?  — Спросила девочка выйдя из укрытия после освобождения.

Какой простой  и страшный вопрос! 

Официально информация звучит так:

«В следующем месяцев поступит в обращение новая купюра достоинством 200 шекелей.

Купюра – голубого цвета, с портретом поэта Натана Альтермана и цитатой из одного из его стихов: «Мы любим тебя, родина, в счастье, в песне и в работе».

В настоящее время завершаются калибровочные работы по приспособлению банкоматов и машин для пересчета денег к новой купюре.

Купюра заменит привычную красную банкноту достоинством в 200 шекелей с портретом третьего президента Израиля Зальманом Шазаром.»

Не знаю, насколько важна была замена внешнего вида израильских банкнот, но если, благодаря этому факту, мы вернемся к стихам Натана Альтермана, то уже стоило того!

И прочитаем вот такие строки, после которых трудно дышать спокойно:

Это стихотворение Натана Альтермана названо:

«Мама, уже можно плакать?»

А эпиграфом стали слова:  «...спросила девочка, выйдя из укрытия, после освобождения».

Они принадлежали израильскому поэту и прозаику, подпольщику вильнюсского гетто, командиру еврейского партизанского отряда, в который входили бойцы из вильнюсского гетто и бригада «Некама» («Месть»)  — Аббе Ковнеру.

400px-Ghetto_Vilinus

Он писал на иврите и идиш. И ему посчастливилось пережить войну. После окончания войны он организовал группу мстителей «Нокмим», которая уничтожала нацистов в Европе. Работал в организации «Бриха», занимавшейся отправкой евреев в Палестину.

download

Был председателем союза Писателей Израиля. И писал о Холокосте… О памяти, которая была всегда с ним…

Shalit9

А Натан Альтерман во время войны уже жил в Эрец Исраэль, куда попал пятнадцатилетним пареньком в 1925 году, оставив позади пожары гражданской войны в России.

alt271

Но чувствовал так огромную боль своего народа, оказавшегося в огненной ловушке Катастрофы, что писались ему  такие стихи. О войне, трагедии еврейского народа, и о девочке, которая теперь не будет бояться плакать… И конец стихотворения очень символичный. Дорога девочки — в страну, где она сможет от души не только плакать, но и улыбаться. В свою страну….

«Мама, уже можно плакать?»
Ты мечтала об этом не раз:
Можно плакать теперь, не таясь.
Ты не бойся: бессилен палач…
Плачь, дитя мое милое! Плачь!
Вот луна – как свет ее лил!
Дядя Иозеф наш дом позабыл.
Знает мир, сожженный дотла,
Сколько мук ты перенесла.
Знала ты в те страшные дни,
Что и ночью-то плакать – ни-ни!
А разве вдомек палачам,
Что зубки болят по ночам!
Минул ужас, и страх прошел.
Написали большой протокол.
Нет теперь у нас старых проблем:
Разрешается плакать всем!
Лунной ночью, в кроватке своей,
Встань и плачь на глазах у людей,
Плачь, дитя мое, в голос, навзрыд
Мир свободы поймет и простит.
Доброй власти рука – крепка!
Можно плакать наверняка.
И Премьер с крестом на груди
Не прикрикнет тебе: «Прекрати!»
Ты, дитя, от зари до зари
Добрый мир этот благодари,
Часовым у закрытых дверей
Ты «Спасибо!» скажи поскорей.
И тогда справедливый Закон
Вмиг отвесит тебе поклон.
Ну, еще б! Это ль видано:
Право плакать тебе дано…
Ночь темна – ни зги не видать.
На границах военная рать.
Ты границу пройди – и с тобой
Флот и армия вступят в бой.
Ты проснешься ночной порой,
Ты уйдешь в рубашонке худой,
Проскользнешь, как тень, по снегам.
Ночь не выдаст тебя врагам.
Всем опасностям наперерез,
Ты пробьешься сквозь черный лес,
Твой побег из земли оков
Мы запомним во веки веков.
С утлой лодки, ночною порой,
Ты увидишь свой берег родной –
И навек рассеется мрак.
Ты пробьешься. Да будет так!
Дух скитальческий свой укрепи.
Распадутся звенья цепи!
Наши парни во мраке ночей
Ждут сигнала с лодки твоей.
Ни причала, ни мола тут…
На руках тебя перенесут!
В этом парне – вся твоя жизнь.
Ты прижмись к нему крепче, прижмись!
Злобной воле врагов вопреки,
Бьют здесь радости родники.
Здесь падет произвол вековой.
Этот берег пустынный – твой!
Розовеет рассветная кровь.
Рождена ты для жизни вновь!
Тверже камня в лишениях став,
В трудной жизни и смерть испытав,
На тебя будут парни глядеть –
На дитя, победившее смерть.
На земле обновленной мечты
Засмеешься впервые ты!
Невозможно спокойно читать это стихотворение, переведенное Давидом Маркишем. Как и многие другие стихи Натана Альтермана, которые попадают прямо в Душу.
picture
Натана Альтермана не стало в 1970 году. Ему было 59 лет.
Портрет вот такого человека ждет нас на новой купюре…
Кстати, на марке его портрет уже давно…
15036s
 А на первой новой  банкноте  зеленого цвета, достоинством в 50 шекелей изображён  еврейский поэт Шауль Черниховски, она уже в обороте.
previewVARIANT_1
На купюре достоинством в 20 шекелей окрашенной  в красный цвет,изображена поэтесса Рахель Блувштейн.
Y
На купюре в 100 шекелей  — портрет поэтессы Леи Гольдберг.
z1
Казалось, прозаическая тема.
В Израиле банкноты поменяли.
Наступит время рифмы и поэтов,
И сдачу будем получать стихами. 🙂
Поэты и банкноты…
331
А, впрочем, какая разница, как прийти к стихам и поэзии.
 
Главное, прийти к ней…
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s