«Индийское кино» глазами мурманской девчонки.

DSCN3662 (Medium)
Стандартный

Как рождаются сюжеты? Откуда приходят идеи новых книг? Где живут герои будущих произведений? Чем они дышат? Это вопросы, которые всегда интересно задать автору книги. Особенно, новой.

Так я оказалась  в Верхней Галилее, в поселении Ноф-Кинерет, расположенном рядом с древним Цфатом. Здесь, на семи ветрах, вдали от шумной жизни и литературных тусовок, живет Вера Руинская, преподаватель английского языка в колледже Тель-Хай, переводчик, прозаик и красивая теплая женщина. Она же – автор романа «Индийское кино».

DSCN4080 (Medium)

Чистый лист бумаги и ручка уже давно заменены страницей «Word» и многоязыкой клавиатурой. А пишущий человек не изменился. Он также,  как и раньше, спешит выразить свои мысли и поделиться ими. Просто теперь компьютерный экран, молчаливый наперсник, первым узнает их. А потом автор отправляет родившийся сюжет, воплощенный в рассказ, повесть или в роман,  в свободный читательский полет, освобождается от пут и возвращается к пустому компьютерному листу.

А встретились мы с Верой в ее уютном доме, из окон которого открываются совершенно удивительные пейзажи предгорья Нафтали, и словно старинная ладья выплывает  краем голубых вод озеро Кинерет. Здесь проходит маршрут перелетных птиц, покинувших холодную родину. И Вера рассказывает, что может подолгу наблюдать за их воздушным полетом.

11 (Medium)

Так и сама Вера, не раз ей пришлось менять  свой Дом и в детстве, и в последующие годы… Она родилась в далеком северном Мурманске, за полярным кругом. И самым ярким воспоминанием  того времени стало Северное Сияние, Это световое шоу природы, небесное волшебство сказки над родительским бараком, в котором Вера росла, она помнит до сих пор. А вместе с ним  — и белые ночи, и сопки, незабываемый вкус ягоды – морошки и маленькие лыжи, на которых  юные мурманчане учились ходить почти одновременно с первыми шагами. Север учит многому, север не терпит паинек, и дети это принимают сразу с рождения: если упал – встань, если ударился – не плачь, если не смог – научись…

Такой Вера и росла. Не плакала, не жаловалась… Даже когда совсем крошкой она решила продемонстрировать отцу с каким лихачеством проедет вниз с горки на санках и на его глазах врезалась лбом в дверь сарая.

Мама Веры работала такелажницей, отец – радистом на траулере.  Оба из глубинки России, когда –то в голодные годы оставили родные места и переехали работать в Мурманск. Мама воспитывала обеих дочерей, Веру и Любовь, в строгости и без лишнего по ее мнению проявления материнских чувств. Много позже Вера напишет об этом в прекрасном рассказе «Семиделуха».

Наверное, северная закалка помогла Вере и в будущем, когда семья решила подняться с насиженного места и круто поменять свою жизнь. С дальнего российского севера на украинский юг, к  солнцу, теплому морю, самым вкусным в мире арбузам. Они переехали в Херсон.

Скромное очарование мурманского лета сменилось яркими южными красками, сочными вкусовыми эффектами, теплыми людьми и постоянными гостями, которые с радостью приезжали из Мурманска погреться на юге. А район Херсона по иронии судьбы назывался «Северным поселком».

А потом  — юность, ее «университеты». Каждый выбирает  профессию по-своему. Вера, например, влюбилась в учительницу  английского языка. И даже, когда учительница уехала в Ленинград, любовь к предмету осталась.

После окончания школы были мечты, московские вузы, факультет международных отношений… Но реальность оказалось иной. Вера стала студенткой факультета романо-германских языков Одесского университета, закончив который, молодая  специалистка становится сельской учительницей. Одесская область, село Жовтень, «сотый» километр…

Думаю, что это распределение и стало самым значимым в личной жизни Веры. Иначе, возможно не сидели бы мы во дворе ее уютного дома, над которым низко пролетают косяки птиц, из молочного тумана выглядывает  Кинерет, и покой природы обволакивает  всю эту пасторальную картину.

Ибо там, на «сотом» километре встретила Вера свою судьбу. Саша Руинский преподавал математику в интернате для трудных подростков,  расположенном недалеко от местной школы. В Жовтень попал, как и Вера, по распределению. В свободное время от обучения юного поколения молодые учителя собирались компанией…

И Вера через несколько лет вернулась в Одессу, в семью Саши, выросшего на еврейской Молдаванке. С тех пор они вместе уже более тридцати лет.

Вера улыбается и рассказывает, что когда собиралась к  мужу, перечитывала Бабеля. Но колорит его «Одесских рассказов» так и не нашла в городе. Не та уже была Молдаванка, не та…

А через несколько лет карты вновь показали дорогу. Одессу оставляли друзья, близкие. В одночасье было решено уезжать. Первенцу Диме было в это время семь лет, а маленькой Лене  только два годика.

И был автобус Одесса-Бухарест, слезы и прощание, авиарейс до Тель-Авива, а потом новый виток  жизни. Мурманская девчонка становится жительницей  киббуца Гонен, раскинувшегося на склонах Голанских Высот. А затем первый дом на родине сменяется вторым – в городе Кирьят-Шмона. Начало девяностых…. Сирена за сиреной, «катюша» за «катюшей», мегафон и сирены  часто звучали одновременно с разрывами.  Окно герметизированной комнаты выходило на Ливанские пейзажи.

И в 1994 году Саша и Вера решили искать третий дом на родине. Так они оказались в цфатском районе Ноф Кинерет, вернее, на пустыре, который обещали через несколько лет сделать садом. Почему там? Конечно, пейзаж, величие природы, уединенность  и спокойствие в душе. Это то,  что искала Вера. И  нашла здесь.

С тех пор ее жизнь проходит в скалах, как, улыбаясь,  рассказывает она. Свой сад Вера создавала сама в прямом смысле этого слова. Камушек за камушком, и камень за камнем она поднимала с нижней горной террасы и укладывала стену палисадника. Она оказалась не только сильным преподавателем, отличным переводчиком, но и вдохновенным дизайнером своего дома.

А вскоре в жизнь Веры пришла проза. И это уже не проза жизни… Сюжеты сами находили ее, в предрассветных снах, неожиданные повороты судеб героев, которые так и просились на бумагу. Они рождались и требовали самостоятельного существования. Она долго сопротивлялась их появлению, но однажды взяла ручку. Нет, нет, не ручку. Вера утверждает, что ни за что не стала бы писателем, если бы не было компьютерного экрана, который манил ее своим пустым «вордовским»  листком, и клавиш, на которые мягко ложились подушечки пальцев, создавая фразу за фразой…

Так сюжеты стали приобретать форму, переплетения судеб   героев  — находить свои логические связи.  Появились первые рассказы,  порой жесткие, иногда — смешные, но всегда правдивые.  Многие были опубликованы  в израильской русскоязычной прессе.

А потом появился роман. Роман «Индийское кино» рождался несколько лет. А далее  этот файл был благополучно запрятан в дали компьютерных папок. И если бы не пожар, наверное, отдыхал так и далее.

Но пожар случился, и не первый в этих краях, где ветер  легко разносит любую искринку. Пожары происходили  и ранее, по счастливому стечению обстоятельств,  обычно в выходные дни. Это пожар тоже удалось потушить, но лишь после того, как не стало великолепного Вериного сада. Он сгорел в мгновенье ока, все фруктовые деревья, цветы. Весь уют и душевный покой…

DSCN3722 (Medium)

Остались обожженные голые стволы, черная лужайка и полное непонимание, с чего вновь начинать…

— Вечер погрустила, — рассказывает Вера, — даже выпила рюмочку водки, выкурила пару сигарет.  Нужно начинать все сначала.  И вдруг я поняла, что это же готовый сюжет для рассказа, все мое состояние этого дня, как тушился пожар, о чем думалось мне в эти минуты, — все уложилось в строки, и родился рассказ. Он был опубликован в местной газете.

Благодаря этому рассказу Вера вернулась и к виртуальной папке с романом «Индийское кино». Вот уж действительно, поворот судьбы.

А потом первые читатели, и отзывы, в которых ей настойчиво рекомендовали  дать книге зеленый свет. Дружба с поэтессой Натальей Кристиной,  участие в работе объединения  русскоязычных литераторов  «Столица», знакомство с иерусалимской поэтессой и издателем Зинаидой Палвановой.

И наконец, книга родилась.  Название романа, несомненно, вызывает  ассоциации с младшим братом  американского Голливуда – Болливудом. Но индийская сага  —  лишь канва к  истории жизни российско – израильской семьи и невероятным событиям, которыми окружены их судьбы.

Роман начинается одной из самых ярких  сцен книги. И, конечно, это находка автора. Первая глава должна дать толчок к развитию сюжета и читательскому интересу. А здесь, в московской больнице, разворачивается настоящая драма, напоминающая криминальную.  Юная медсестра онкологического отделения совершает обход больных и в одной из палат обнаруживает два трупа — молодой смертельно больной женщины и ее  любимого человека, индийца по национальности, с пистолетом в руке.

Однако не детективная история  разыгрывается на страницах романа, как можно предположить, и мисс Марпл ничем не помогла бы нашим героям. Это история большой любви, яркой и трагичной…

В романе «Индийское кино» несколько сюжетных линий. Все они, так или иначе, соприкасаются с главными героями:  юной израильтянкой Вероникой Сабрас, поступившей в один из московских вузов. и молодым преподавателем из Индии – Кумаром.   Каждый из них по-своему несчастлив. Кумару пришлось жениться на нелюбимой женщине. Вероника пережила обман любимого мужчины.  Их отношения в книге напоминают качели, подхваченные ветром. От полного непонимания  — к  дружбе, от неприятия  —  любви. Раскованная израильтянка Ника с трудом вписывается в строгие академические рамки московского вуза. И ломает уклад жизни многих людей. Она искренна, порывиста, не терпит компромиссов. Ника и Кумар, получивший совершенно другое воспитание, полные противоположности. Может быть, тут и кроется разгадка их чувств. Романа, который длится долгие годы, пересекает времена и расстояния. И оставляет Надежду на счастье хотя бы их детям…

А мне вспомнилась цитата из книги:

«- Помнишь, ты говорила: «Если в начале индийского фильма на стене висит ружье…

— То к концу первой серии оно будет петь и плясать, — закончили они дуэтом и рассмеялись».

Индийские фильмы, часто сладкие, как патока, мелодраматичные, и, конечно, красивые.  А  герои одноименной книги, россияне, израильтяне, индийцы живут своими  праздниками и буднями, учатся, работают, решают проблемы. Но и в обычной жизни случаются чудеса. Особенно, когда любишь…

А Вера любит… любит Израиль, свой дом на высоте птичьего полета,

DSCN3746 (Medium)

Возрожденный сад,

DSCN3670 (Medium)

Картины, которые она неожиданно начала рисовать.

DSCN3695 (Medium)

И героев своих произведений, родившихся,  и будущих.

*Подробности о книге Веры Руинской можно узнать по электронному адресу: vera@telhai.ac.il 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s